В полном отчаянии и безысходности закрой глаза и представь, что ты незрячий, а потом открой глаза — ты поймешь, что ты счастлив!

— Ты что, преследуешь меня? – спросила Грейс, растерянно закусив губу. — Конечно же нет, — ответил Кай. — Я просто сижу у твоего дома... Ночью.

— Если противник силен, они не нападают открыто и предпочитают измотать его. Истомить невыполнимыми желаниями, растревожить надеждами, разогреть искушениями до состояния расплавленного металла и затем резко бросить в холод отчаяния и депрессии. Поверь, самые стойкие души лопаются тогда как стекло. – И что же делать? – спрашивала Ирка, ощущая полную бесперспективность борьбы с собой. – А ничего! Просто закусить губу и идти вперед. Прошибать стены лбом, оторвать безысходности мягкие лапки и засунуть их в черное хавало отчаяния. Видеть цель и ничего, кроме цели.

Она улыбнулась в ответ, фальшиво, как годами улыбалась матери. Приподнимаешь уголки губ к ушам. Рта не открываешь. И никто не увидит разницы. Уму непостижимо.