Друзья проверяются, когда навещают тебя в больнице, в тюрьме или на кладбище.

— Ты будешь и дальше меня навещать? — спросила она. — Даже потом, когда... — Я буду приходить, пока тебе хочется меня видеть.

Люблю омаров на гриле, травку-отравку, пирожки с пляжным песком, абрикосовые сиськи и людское горе.

Мама мне часто повторяла: «Не высовывайся, горе мое. Если не научишься молчать – посадят тебя, вот увидишь. А я тебе буду пирожки носить». Тюрьма и пирожки почему-то были неразделимы в мамином понимании, а так как со мной «всё было ясно», то первое, что мама научилась готовить – это они и были.