В детстве папа по утрам будил меня одной и той же фразой: «Жизнь — это великий рассвет». Поэтому рассвет казался мне сказкой. Но когда меня лишили отца, утреннее солнце стало обжигать как огонь. Тогда я узнала, что такое ненависть. И теперь по утрам меня приветствует она.
В детстве папа по утрам будил меня одной и той же фразой: «Жизнь — это великий рассвет». Поэтому рассвет казался мне сказкой. Но когда меня лишили отца, утреннее солнце стало обжигать как огонь. Тогда я узнала, что такое ненависть. И теперь по утрам меня приветствует она.
— Ты пахнешь утренним солнцем, — вместо пожелания доброго утра сказала я. — Как это? — с сонной улыбкой спросил он. — Приятно, — ответила я. — Приятнее всего. Для меня ничего нет приятнее утреннего солнца. И тебя.
В детстве, целуя меня на ночь, мама часто повторяла, что я — лучик солнца, явившийся в этот мир потому, что они с папой меня очень любили. И только гораздо позже я узнала, что это не совсем так.
