Конечно, лучшего товарища, чем ты, Генрих, у меня никогда не будет. Только с тобой одной мне всегда легко, свободно, можно говорить обо всём действительно как с другом, но, знаешь, какая беда? Я все больше влюбляюсь в тебя.

— Если существо ходит как утка, выглядит как утка, крякает как утка, значит, это утка. — А если говорит как засранец, выглядит как засранец, значит, он засранец.

И снова поля-леса, а там и сын появится. Я брошу пить, Чтобы он никогда не сказал своим одноклассникам: «Мой папа — пьяница».

Россия, ширь полей и рек свободных, Твои просторы в сердце навсегда. Люблю тебя я, родина родная, И не предам, не брошу никогда!