— Его танцы были забавны, — проговорила Инфанта, — но игра его ещё смешнее. Право, он почти не уступает марионеткам, только, конечно, менее естественен, — и она принялась аплодировать, помахивая своим большим веером. Но маленький Карлик не подымал глаз, и рыдания его становились все тише и тише; вдруг он испустил странный вздох и схватился рукой за бок. Потом опять упал и уже более не двигался. <...> — Но почему же он не будет больше танцевать? — со смехом спросила Инфанта. — Потому что сердце его разорвалось, — ответил Камергер. — Пусть же впредь приходят играть со мною только те, у кого нет сердца! — воскликнула она и побежала в сад.