Он рассмеялся. Странным, визгливым смехом, похожим на топот крысиных лап по битому стеклу.

Она рассмеялась, и ее смех разбился на тысячи острых осколков, с легкостью вонзившихся в его сердце.

Она рассмеялась, и ее смех совсем не походил на ее голос. От такого смеха хочется, чтобы перестал существовать воздух, по которому распространяются и достигают ушей эти безумные волны.

Поговорка «С милым рай в шалаше» больше не вызывает романтических вздохов, а скорее пробивает на смех и желание покрутить пальцем у виска.