Трагедия гуманизма как идеи заключается в том, что на практике из-за абстрактных целей, которые гуманизм выражает, он не может мотивировать людей следовать его идеалам. Гуманизм всегда проигрывает в борьбе против фанатичных злых сил и идей, которые основаны на ненависти и разрушении, потому что эти идеи более материальны, и, следовательно, такая идеология более привлекательна для темных необразованных масс.

Абстрактные теории на практике — горе.

Терпение — это практика, а практика ведет к идеалу.

Гуманизм как социальное явление (т.е. гуманистические организации и движения) не может превращаться в политическую партию или идеологию, поскольку тем самым он предает себя как мировоззрение, теряет свои приватность, личностность, общечеловечность и универсализм. Если гуманизм становится политической программой или идеологией, то из цели он превращается в средство борьбы за власть, которая по определению не может быть властью всех и каждого. У нее обязательно есть свои начальники и свои подчиненные, руководители и исполнители… Любая попытка превратить гуманистическое движение или организацию в политическую партию или идеологию обречена на провал, на извращение гуманистических идеалов и реальных общественных функций гуманизма. Все это не умаляет, но напротив, усиливает значение политической составляющей гуманизма... Духовное ядро гуманизма как социальной силы, как коллективного мировоззрения должно быть моральной общественной силой. Ее общеполитическая задача — гуманизация политического сознания гражданина, практики политических партий и государства.

Идеи, вдохновляющие американское правительство, основаны на американских идеалах, но, достигая их, правительство вынуждено переступать через другие ценности. И вот это раздвоение постоянно преследует американскую идеологию.