Вновь и вновь я вижу сон, Кровью залит горизонт, И земля в огне на много миль. Шесть минут до часа икс, Небо скоро рухнет вниз, Ветер всех развеет, словно пыль.
Вновь и вновь я вижу сон, Кровью залит горизонт, И земля в огне на много миль. Шесть минут до часа икс, Небо скоро рухнет вниз, Ветер всех развеет, словно пыль.
Сон лесной развеет по утру заря. Поднимаясь в небо, оставляет дым следы. Пройдя у горизонта тонкой черты, Создаст в чистом небе серебряный крест. Сон морской развеет по утру заря, И ожидания луны исполнятся тогда. Как в колыбели спали её мечты, Молитвы заменила собою она. Это был последний ангел с небес, Символ старой веры и надежд. Бледный кокон, что не сможет открыть Ни улыбки свет, ни удара гнёт. Сон звезды развеет по утру заря. Завтра скроет небо в белых облаках, И вновь вернётся вера в душе у тебя, И тогда земляника взойдёт на Земле. Наконец, придёт тот день, обещанный тебе. Я не забуду о тебе...
Вроде бы шестой этаж, но вид на сонный город открывается приличный: кругом огни, огни, огни, даже река, видимая отсюда, заполняется ими: маленькими и большими, яркими и слабыми. И на небе огни, уже звездные.
Seven—six—eleven—five—nine-an'-twenty mile to-day — Four—eleven—seventeen—thirty-two the day before — (Boots—boots—boots—boots—movin' up an' down again!) There's no discharge in the war!
