Он был не очень сильный, но умел побеждать.

Милая моя, милая моя, у нас можно всё отнять, у нас с тобой можно всё отнять, всё, что есть. Можно отнять работу, честь, доброе имя, то, что мы называем домом — легко отнять, можно отнять друзей, можно отнять Родину, очень легко отнять жизнь, жизнь легче всего отнять... даже детей... даже детей... всё, что есть — у нас можно отнять... Единственное, чего у нас отнять с тобой невозможно — это того, что у нас с тобой было... только мы сами, только мы сами. Нет, мы не забудем, нет, это слишком просто, но мы можем сделать так, так поступить, что нам будет больно вспоминать о том, что у нас с тобой было, больно и стыдно. Так давай же, давай попробуем прожить так, чтобы не сделать и не сказать того, после чего, нам будет больно вспоминать... вспоминать о том, чего у нас с тобой отнять невозможно, чего у нас нельзя отнять.

— Знаешь, если очень сильно закрыть глаза... то возникает ощущение, что перед тобой нечто очень важное и хорошее, только ты никак не можешь это разглядеть... — С открытыми глазами та же самая фигня!

— Это здание утопает в информации. У нас информация уже из ушей сыплется. — И? — И самое сложное заключается в том, чтобы заметить, когда кто-то наконец сообщает что-то важное.