— По-французски можно рассуждать о героизме и доблести с достоинством, вы это знаете. А по-английски нельзя рассуждать о героизме и доблести, не становясь немного смешным, вы это тоже знаете. Поэтому мне выгоднее с вами разговаривать по-английски. — В сущности я и по-английски герой, храбрец и всё такое прочее.
— Но вы всегда блистали латынью. Я знаю это от ваших школьных товарищей. — Моя латынь совсем никуда. Так же как и мой греческий, и мой английский, и моя голова, и моё сердце. Я сейчас могу говорить только на охлаждённом дайкири.
Я вам все рассказал в день отплытья. Обвиняйте в убийстве меня, в колдовстве. В слабоумии, если хотите; Но в увертках сомнительных и в плутовстве Я никак не повинен, простите. Я в тот день по-турецки вам все объяснил, Повторил на фарси, на латыни; Но сказать по-английски, как видно, забыл Это мучит меня и поныне.