Вся эта штука, в которой мы запутались, под названием мир — это возможность выразить, как это восхитительно — быть ненормальным. <...> Мир — то экзамен на то, сможем ли мы достичь непосредственности. Наше зрение — это тест на то, сможем ли мы заглянуть за его пределы. Материя — это испытание нашего любопытства. Сомнение — это испытание нашей живучести.