— Где ты была? Я тебя повсюду искала, — спросила её. — В мастерской. — Почему не отозвалась? Я стучала. — Когда тку на глубине, ничего не слышу. — На глубине? Это как? — Может быть, повезёт, и поймёшь однажды. А может, и не поймёшь: ты же не мастерица.

Нет ничего более болезненного, чем думать о вещах, у которых нет будущего.

Может быть боль настолько велика, что я уже её не чувствую. <...> Существует некий предел, до которого можно выдерживать боль. Пока существует этот предел, настоящей боли нет...

У боли есть предел. Однако у страха предела нет.