— Ещё один смертный, которого я раздавлю. — Если поймаешь меня. — Я раздеру твою душу на части.

Он обладал особым тщеславием — тщеславием порока, при котором всякое благородное движение души другого вызывает чувство собственного превосходства; закоснев в самодовольном разврате, он чувствовал себя недоступным для подобных порывов.

Я один на один с пороками. Как жить?

— Уже надрался в стельку? — Меня воротит от твоего тщеславия. — А я тебе говорил не злоупотреблять за обедом!