Он вновь и вновь тянулся к ней во тьме сгорая. Кричал: «Вернись, не оставляй меня, родная!» На брудершафт те пили верность из бокалов, Теперь они разбиты о холодный кафель. Кромешным адом обернулась безмятежность рая… Она предпочитала ширину и крепость плеч, Его безмерно тёплой и душевной красоте. Пощечина клеймом навечно неизгладимый след, Но он всё также вновь тянулся к ней во тьме! Забытый где-то на задворках созданного ими рая, За всё безропотно прощая, зовёт и ждет её. Она же его имя забывая, укрылась за спиною Кайя, Что выглядит сердито и продажно дёшево… Но вдруг его за плечи нежно ангел обнимает, И крыльями укрыв из сердца вынимает нож его. Ещё минута и он улыбнувшись тихо ему скажет, — Я твою душу знаю, ты был достоин большего.