Здесь доктор чувствовал себя маленькой деталью, шестерёнкой внутри огромных часов. А способна ли шестерёнка разглядеть весь механизм? Или может лишь стоять на своём месте и крутится в ту сторону, в которую её толкают? Хорошо крутится, пока часовщику не пришло в голову заменить её другой деталью. Не думать и не задавать лишних вопросов… Вот только Рашеру совсем не нравилось быть игрушкой в чужих руках.
— Дмитрий Колодан
