А главное, я любила тебя. Я понимаю, как примитивно это звучит, но тогда ещё я относилась к любви как к железному оправданию любой подлости.

Ведь самое главное для голоса — сон. Я могу петь и холодный, и голодный. Но если не высплюсь, то всё: голос не звучит.

— Эрмак! — Вы оба сейчас лишитесь жизней. — А тебе мы оторвём ноги.

Останься со мною, ещё несколько минут. Я знаю, под утро часы бешено бегут.