— А как твои дела? — неожиданно спросил Дауге. — Какие дела? — С твоей ашхабадской учительницей. Быков сразу насупился и поскучнел. — Так себе, — грустно сказал он. — Встречаемся… — Ах вот что! Встречаетесь. Ну, и?.. — Ничего. — Предложение делал? — Делал. — Отказала? — Нет. Сказала, что подумает. — Как давно это было? — Полгода назад. — И? — Что — «и»? Ничего больше не было. — То есть ты положительный дурак, Алексей, извини, ради бога. Быков вздохнул. Дауге глядел на него с откровенной насмешкой. — Поразительно! — сказал он. — Человеку тридцать с лишним лет. Любит красивую женщину и встречается с нею вот уже семь лет… — Пять. — Хорошо, пусть будет пять. На пятый год объясняется с ней. Заметьте, она терпеливо ждала пять лет, эта несчастная женщина… — Не надо, Григорий, — морщась, сказал Быков. — Минутку! После того, как она из скромности или из маленькой мести сказала, что подумает… — Довольно! Дауге вздохнул и развел руками. — Ты же сам виноват, Алексей! Твой способ ухаживания похож на издевательство. Что она о тебе подумает? Тюфяк! Быков уныло молчал. Потом сказал с надеждой: — Когда вернемся… Дауге хихикнул: — Эх ты, покоритель… виноват, специалист по пустыням! «Когда вернемся»!... Иди спать, видеть тебя не могу!