Каждое, или почти каждое, качество, доведенное до последней своей степени, перестает рассматриваться как обыкновенное свойство человека и приобретает притягательную силу исключительности.
Каждое, или почти каждое, качество, доведенное до последней своей степени, перестает рассматриваться как обыкновенное свойство человека и приобретает притягательную силу исключительности.
... Когда я командую войсками, то могу делиться любыми своими свойствами: силой, смелостью, выносливостью — тогда мои войска приобретают все эти качества.
Человек без свойств остаётся человеком, свойства без человека перестают быть даже свойствами. Самое же неприятное свойство человека — сводить другого к одной какой-то черте. Александр — Македонский. Иисус — Христос. Иуда — предатель.