Если и умирать, то чтобы было приятно, так умирать, как больше всего нравится. Ведь это было бы последнее впечатление жизни.

Меня часто спрашивают: «Как ты себя чувствуешь по поводу того, что тебе почти тридцать лет?» Я вам так скажу — офигительно! То, что мне почти тридцать — это круто, в частности потому, что мне больше не нужно никому ничего доказывать.

Убить в себе страх показаться кому-то смешной или нелепой — вот что я хочу больше всего на свете.

Вот так живёшь — сорок пять лет уже, — всё думаешь: ничего, когда-нибудь буду жить хорошо, легко. А время идёт… И так и подойдешь к той ямке, в которую надо ложиться, — а всю жизнь чего-то ждал.