— И больше ничего? — спрашивал я себя. И жизнь мне показалось такой же: вот я проживу на свете столько-то лет и дойду до моей последней минуты и буду умирать. Как? Больше ничего?
— И больше ничего? — спрашивал я себя. И жизнь мне показалось такой же: вот я проживу на свете столько-то лет и дойду до моей последней минуты и буду умирать. Как? Больше ничего?
Меня часто спрашивают: «Как ты себя чувствуешь по поводу того, что тебе почти тридцать лет?» Я вам так скажу — офигительно! То, что мне почти тридцать — это круто, в частности потому, что мне больше не нужно никому ничего доказывать.
Вот так живёшь — сорок пять лет уже, — всё думаешь: ничего, когда-нибудь буду жить хорошо, легко. А время идёт… И так и подойдешь к той ямке, в которую надо ложиться, — а всю жизнь чего-то ждал.