Бывало, вспомню о тебе — и на душе светло. Теперь в печали и тоске рыдаю, вспоминая. Бывало, радостно спешил к тебе я во дворец. Теперь к могиле прихожу, где прах и пыль земная. Я жаждал только одного — чтоб ты подольше жил, Меня доверьем одарял, наветы отвергая. Я приходил к тебе в нужде, спасенье обретал, Я был ростком, а ты росой меня живил, сверкая. Ты был отрадой для друзей, неудержимо щедр, Как дождь, который туча шлет, густая, грозовая. Ты укрывал от зноя нас, светил во тьме ночной, И в час беды мы шли к тебе, о помощи взывая. Ты помогал. Ты был высок — и саном и душой. Теперь тебя покоит бог в высоком круге рая. Ты — смертный, и тебя настиг неотвратимый рок, От тела душу отделил, шутя извлек, играя. Не помогли тебе ни двор, ни войско, ни друзья, Ни стража, ни валы, ни рвы, ни мощь твоя иная, И вот перенесли тебя из пышного дворца В жилище новое, где тлен, и прах, и пыль земная, И дверь, забитая землей, — ни сдвинуть, ни раскрыть,— Застыла, Страшного суда недвижно ожидая, И опустели навсегда дворцы, что ты возвел, И в яме поселился ты, где затхлость нежилая. Ты ложе мягкое свое на саван променял, Забыв о мускусе, застыл, могильный смрад вбирая. Ты навсегда ушел в страну, откуда нет вестей. Ты здесь чужак, хоть и лежишь в земле родного края Прощай, наш доблестный эмир, защитник рубежей. Ты мчался в битву, ураган беспечно обгоняя. Прощай! Найдется ли когда подобная твоей Отвага, дерзкая в бою, и ярость огневая. Прощай! Не в силах мы тебя достойно восхвалить — Нет лучшей славы на земле, чем жизнь твоя благая. Ты нас за гробом ожидай. Ведь следом за тобой Мы скоро двинемся, хвалу предвечному слагая.