Ты помнишь свет, который ты зажег В моих глазах, пропитанных печалью? Затем ушел, оставив на столе Предсмертную записку, кружку с чаем. Ты помнишь, как убитый горем Я корчился в агонии иллюзий? Я видел образ твой повсюду. Я видел твой последний узел На шее сцепленный тугой тоской. Все тот же лист, все та же кружка чая. Сижу, сжимая лезвие в кулак, И проводя кровавую полоску, Шепчу: “Прости, но я такой дурак”.