— Где это написано, что это место ваше? — Да вот же огромными буквами написано: «Сосульки! Машины не ставить!». Это обращение ко всем сосулькам.

Думайте так, будто каждая ваша мысль огромными огненными буквами написана на небе и видна каждому — так оно и есть.

Я серьезно верю, что заглавные буквы надо ставить где попало. Правила слишком несправедливы к словам, стоящим в серединке.

Москва — родной для меня город, и я её люблю, что бы с ней ни вытворяли. Я не градостроитель, но то, что сейчас делается, считаю варварством. Все эти замороженные сосульки вроде «Сити» выглядели бы красиво где-нибудь в Сингапуре, где все одинаково железобетонное, возникшее на месте лачуг. Где не было многовековой истории, которую надо сохранять, а была необходимость построить жилье людям. Грубо говоря, одна тема: нашли нефть на практически голом месте — и давай на радостях сосульки из стекла и металла ставить. Но когда у места есть глубочайшая и яркая история, так размашисто её уничтожать непростительно.

— Эй, а где моя машина? Её спёрли! Э, зовите копов, вашу мать! — Вот алкаш, а? Да вот она. — Да? Ну ладно тогда.