— Она хотела, чтобы внутри я стал таким же ужасным, как снаружи, и потому била и мучила меня, пытаясь заставить есть людей. Но я не притронулся ни к одному пленнику. Уж лучше умереть, но умереть человеком, даже под личиной чудовища. – Гораздо страшнее быть чудовищем под личиной человека, – сказала Мария. – А ведь именно такой оказалась ваша жена.

Вот я и забеспокоился: вдруг местная глупость действительно заразна? И все мы теперь быстро и безболезненно станем дураками. Или уже стали? То-то у меня с утра настроение хорошее. Опаснейший симптом.

Мне... плевать кем меня называют. Зови демоном, монстром, да кем угодно. Просто, если я могу защищать свою семью, защищать людей принявших меня таким какой я есть, я буду счастлив.

Ты тоже пережила сложные вещи. Настолько сложные, что человек даже себе затрудняется их говорить. А теперь вот так рассказывать их другому, должно быть также сложно, будто проживать их снова. Что бы ты не пережила, это опыт сделал тебя таким. Теперь, если я вычеркну тебя из своей жизни из-за твоего прошлого, я совершу большую ошибку. Что такое любовь, если не любить человека с его ошибками и правильными поступками? Разве может быть непрощающая любовь?