— Вера — это такая мука. Все равно, что любить того, кто скрыт во мраке и не являет лицо, как не кричи. Но сейчас, рядом с вами, всё это кажется мне таким нестоящим. Это всё вдруг стало неважно. — Вот вы и повеселели. — Я запомню этот миг. Этот покой... Землянику, чашу молока. Ваши лица в вечернем свете. Спящего Микаэля, Иова с лютней. Я постараюсь запомнить нашу беседу. Я буду нести это воспоминание так бережно, будто в моих руках чаша, наполненная парным молоком. Для меня это будет знаменем и источником радости.
