Правда смотрела мне в лицо, но у меня не было сил поднять голову.

С фотографии на меня смотрел совсем молодой мужчина с пугающе широкой маниакальной ухмылкой, держа в воздухе, как трофей, буханку хлеба. Она была огромная, шириной с его грудную клетку, и выглядела, по правде говоря, просто великолепно.

Я не диктатор. Просто у меня такое выражение лица.

Самое глубокое в жизни – это душа. На поверхности жизни – лицо.