Рэйчел Грин: — Значит, вы все работаете? Моника Геллер: — Да, мы работаем... Иначе разве мы бы жили так шикарно? Джоуи Триббиани: — Вот я например, актёр. Рэйчел Грин: — Правда? Может я тебя где-нибудь видела? Джоуи Триббиани: — Вряд ли, я всё больше мотаюсь по гастролям... Моника Геллер: — Почему? Я же помню — ты в городском парке играл Пиноккио! Чендлер Бинг: — Джепетто! Я настоящий, живой мальчик! Джоуи Триббиани: — Вам не удастся унизить художника! Чендлер Бинг: — Конечно нет... [бежит вприпрыжку] Когда я деревянным был, я в школу не ходил!

Рэйчел Грин: — Угадайте, что произошло? Росс Геллер: — Нашла работу? Рэйчел Грин: — Издеваешься? Я же ничего не умею! Надо мной в десяти местах посмеялись и выгнали. Чендлер Бинг: — Поэтому у тебя такой радостный вид? Рэйчел Грин: — Ты бы ещё не так радовался, если бы оторвал на распродаже сапоги о которых мечтал за полцены. Чендлер Бинг: — Надо же, а ты хорошо меня знаешь... Рэйчел Грин: — Мне не нужны друзья, враги, мне не нужна родня, когда такие сапоги на ножках у меня!

Моника Геллер: — Мужчинам всё слишком легко дается. Росс Геллер: — Это нам легко?! Да женщинам в сто раз легче. Скажем надо раздеться, пожалуйста, раз — и вытащила лифчик из рукава. Нам такого удобства вообще не снилось. Лично я каждый раз завидую, а вы нет?! Рэйчел Грин: — Господи! Вам его вообще не приходится носить. Чендлер Бинг: — Мы даже этого лишены!

Росс Геллер: — Мы взрослые люди, все должно быть по-честному. Раз ты видел ее обнаженный верх, значит, она должна увидеть твой обнаженный низ. Чендлер Бинг: — Знаешь, я пока как-то не готов. Рэйчел Грин: — Ничего-ничего, давай! Око за око! Чендлер Бинг: — Я свое око демонстрирую не каждому!