Он умер — караван поэта покинул бренный свет. Но чем исчислить нам утрату, — кто может дать ответ? Глаза, не размышляя, скажут: «Лишь одного не стало», Но разум горестно воскликнет: «Сколь многих больше нет!»
— Рудаки
Он умер — караван поэта покинул бренный свет. Но чем исчислить нам утрату, — кто может дать ответ? Глаза, не размышляя, скажут: «Лишь одного не стало», Но разум горестно воскликнет: «Сколь многих больше нет!»
— Рудаки