Любовь еще не всё: не хлеб и не вода, Не крыша в ливень, не нагим — одежды; Не ствол, плывущий к тонущим, когда Уже иссякли силы и надежды. Не заменяет воздуха любовь, Когда дыханья в легких не хватает, Не сращивает кость, не очищает кровь, И без любви никто не умирает. Я допускаю, грянет час такой, Когда, устав от нестерпимой боли, За облегченье, отдых и покой Твою любовь отдам я поневоле, Иль память тех ночей сменяю на еду. Возможно. Но едва ль на это я пойду.

Возможно, что в годину испытаний. Прижатый к стенке горькою нуждой, У голода в плену иных желаний Забыв огонь, пожертвую тобой. И память этой ночи обменяю На хлеба кус, за мир отдам любовь. Возможно все. Но, главное теряя, Я перестану быть самим собой.

О! тяжело забыть душою Любви пленительный привет, И день и ночь с одной тоскою Себе твердить: ее здесь нет; И отвыкать от женской ласки, И ночью тихо не лобзать Полузатворенные глазки, Лобзаньем утра не встречать, Проститься с тем, что было мило, Грустить безмолвно каждый час... О! тяжело... слеза уныло Рукой стирается не раз.

— Главное сделано! — Как мы уйдем, если они прорвутся? — Тогда главное еще впереди.