Мне нравилось, когда он называл меня так. Его нежные прикосновения были сексуальны сами по себе. Я переставала быть его мечтой, и становилась слабостью, иногда опорой. Я чувствовала. Как бы я не пыталась вести себя как можно безразличней, непринужденней, Адаму не нужны были мои слова. Обычно он говорил: «Донна, перестань делать это так громко. Я же слышу твои мысли».