Моё убеждение таково, что никакой человек не теряет свободу иначе как через свою собственную слабость.

Окончательное состояние духовно подкованного человека было примерно таково, что он ограничивался своей «специальностью» и на остаток жизни вооружался убеждением, что все должно было бы, пожалуй, быть другим, но нет никакого смысла об этом задумываться.

Чтобы человек связал свою судьбу с другим человеком, надо, чтобы в нём он увидел достоинство, то, что возвышает его над обстоятельствами, что сообщает ему способность любить.

Такова природа человека. Глупцы её насилуют, умные – используют.