— Ещё вискаря мне. — Извините, это не моё дело, но вы же за рулём. — Я за стойкой бара.

Данко спит. Не стенает, не сердится, распрощался с последнею трезвостью. А под стойкой валяется сердце. Догорает. Уже бесполезное.

Ничто так не побуждает меня к чтению, как вид человека с книгой — в автобусе, в зале ожидания или за стойкой какого-нибудь бара.

— Погоди, так Кроули жив? — Ещё как. Валяется у меня в багажнике.