Ученый всегда объективен, мы не должны поддаваться эмоциям, но я десять лет своей жизни отдала этой школе, меня называли — «санок». «Мама»... Да, такую боль не оставишь в аватаре.
Ученый всегда объективен, мы не должны поддаваться эмоциям, но я десять лет своей жизни отдала этой школе, меня называли — «санок». «Мама»... Да, такую боль не оставишь в аватаре.
Я рос под объективами камер, я знаю, как это болезненно. Когда мне было 13 лет, репортер поймал меня на перемене в интернате. Он спросил меня, что я чувствую в связи со смертью мамы. Совал в лицо микрофон на глазах у одноклассников, которых я ненавидел. Так я узнал о смерти мамы.