Тут янки, фрицы, макаронники, лягушатники, и почти не слышно русской речи. А у меня семь высоток столицы от лопатки до лопатки, и нелепая схема Замоскворечья на печени.
Тут янки, фрицы, макаронники, лягушатники, и почти не слышно русской речи. А у меня семь высоток столицы от лопатки до лопатки, и нелепая схема Замоскворечья на печени.
...и уж тут свободно потекли молодые наши речи, то горячие, то задумчивые, то восторженные, но почти всегда неясные речи, в которых так охотно разливается русский человек.
Любовь ли, вино ли, разгул, самолюбие, зависть — тут иной русский человек отдается почти беззаветно, готов порвать всё, отречься от всего, от семьи, обычая, бога.
