— Ты хоть понимаешь, что разговариваешь с лодкой? — У тебя своя любовь, у меня своя. ======================== — Потерпи, дружок, погоди, скоро встретимся. — Ничего, что ты говоришь с кораблем? — У тебя свой принц, у меня свой.
— Ты хоть понимаешь, что разговариваешь с лодкой? — У тебя своя любовь, у меня своя. ======================== — Потерпи, дружок, погоди, скоро встретимся. — Ничего, что ты говоришь с кораблем? — У тебя свой принц, у меня свой.
— Знаешь, как говорят: иногда приходится перецеловать немало лягушек, прежде чем встретишь принца. Я криво усмехаюсь. — Кажется, я уже встретила своего принца, мам. Надеюсь, он не обратится в лягушку.
Желание встретить на своем пути очаровательного принца, который тебя страстно полюбит, — скорей всего, именно это скрывается за любым горем, волнением, заиканием, это то, что стоит за всякой мечтой об осмысленной и интересной жизни. Неистребимое и вечное желание встретить принца на белом коне. Я не твой принц на белом коне, я крыса на игрушечной лошадке. Театр ложной надежды закрывается.
— Мы в лодке. Плывём на север, вверх по реке. — Лодка? Где вы ее достали? — Мы встретили полоумного Санта Клауса, человека из прошлого, времён Второй мировой. — А что у вас за лодка? — Вообще, это скорее самолёт, чем лодка. Ни то, ни сё, в общем. Короче, самолодка.
