— Ты живешь в своем доме, — сказал сосед Ходже Насреддину, — едешь на ишаке на базар, беседуешь с учениками в чайхане. Но свободен ли ты в этом? — Свобода благоверного — в Коране, — ответил мудрец. — Свобода ветра — в пространстве. Свобода орла — в крыльях. Свобода узника — в цепях и решетке. Разница лишь в уровне комфорта.

Ходжа Насреддин сидел с учениками в чайхане; его ишак пасся рядом в кусте чертополоха. — Объясни нам, что значит жить здесь и сейчас, — попросили ученики. Ходжа поднялся, вскочил на ишака и ударил его пятками по бокам. Ишак не сдвинулся с места и продолжал жевать чертополох. Насреддин слез с ишака и стал что было сил тянуть его за узду. Ишак уперся всеми четырьмя копытами и не сдвинулся с места, продолжая жевать чертополох. Ходжа, утирая пот со лба, сел рядом с учениками и стал выжидательно смотреть на ишака. Наконец ишак доел чертополох и подошел к Насреддину. Ходжа сел на него и поехал домой. — До свидания! — крикнул он ученикам.

— Что такое гордыня? — спросили ученики Ходжу Насреддина. — Месть выброшенного на помойку эго, — ответил Ходжа.

— Как мне пересесть с ишака Эго на жеребца Духовности? — спросил ученик Ходжу Насреддина. — Для этого нужно пересечь пустыню Самоотречения на верблюде Смирения, — ответил мудрец.