Писать нужно так, чтобы вычеркивание цензурой любого слова неизбежно вело бы к полному изъятию текста.

Писал я лишь затем, чтобы не разговаривать. Потому что слова, срываясь с моего языка, не умели ни сложиться в нужном мне порядке, ни выразить нужного мне смысла.

Этот текст писался, когда я еще не знал, что в стихах можно использовать слова, отсутствующие в словарях.

Высший пилотаж – писать так, чтобы читателю было все равно, о чем текст, лишь бы он, множась страницами, длился.