— Один крокодил. Два крокодила. Три крокодила... <...> Шестьдесят крокодилов... — Бредит, бедняга. Похоже на тропическую лихорадку!

— Нет, стаи шакалов не было, — горячо возразила я. — Была стая динозавров. И ещё с воздуха нас поддерживал косяк летучих крокодилов. — Кого-кого? — фыркнул он. — Крокодилов, кого же ещё? Ты разве не знаешь, что разбойников нельзя атаковать без участия летучих крокодилов? — И как же они делаются летучими? — ехидно поинтересовался секретарь. — А очень просто. Даёшь им приворотное зелье, и они взлетают на крыльях любви.

Подросток по имени Филя мечтал о ручном крокодиле; а сам крокодил по Филе грустил, приятно упитанном Филе.

Все дети обычно привязаны к первому учителю, пусть он даже настоящий крокодил. Когда в крокодиле проглядывают человеческие черты, дети, в которых крепко сидит стокгольмский синдром, любят крокодила хотя бы за эти крохи человечности.