Иногда я прихожу сюда подумать. Отсюда всё выглядит таким крохотным. Знаешь, от этого я чувствую себя лучше. Будто я сам не такой мелкий. Но это ощущение длится совсем недолго. Затем я начинаю думать, что всё такое жалкое, а потом хочу только одного — шагнуть за край обрыва.

…Нечто совсем уж жуткое длится недолго.

Что наспех делается — недолго длится.

Я становлюсь пессимистом, когда речь заходит о счастье. Оно всегда длится так недолго.

Гуляя в этих краях, начинаешь постигать крохотные бриллианты восточных хокку; поэты, создавшие их, никогда не напивались в горах и ничего такого, просто бродили, свежие, как дети, записывая все, что видят, без всяких литературных оборотов и выкрутасов, не пытаясь ничего придумать или выразить. Взбираясь по поросшему кустарником склону, сочиняли хокку и мы. — Валуны на краю обрыва, — произнес я, — почему не срываются вниз?