Будучи подростком, когда ты впервые открываешь для себя панк-музыку, первое кино, которое ты также для себя открываешь — «Заводной Апельсин». Это было единственное кино тогда, в котором не было героя для меня. В то время мне никто не нравился в этом фильме. Я никогда не видел подобного кино. Одно из того, что мне нравилось в книге — язык.
Ты была для меня короной и алтарем, загадкой, соблазном, ребенком, матерью, святой, падшей женщиной и богиней – потому что я так хотел. Ты была для меня жизнью и смертью одновременно, мировой загадкой и загадочным миром, бесконечным праздником чувств и души…
