Безупречно лощеные, как две вынутые из прозрачных коробок большие куклы, загорелые, с каким-то восковым блеском кожи, узкобедрые, в тугих джинсах, они были стройными, как положено богатым, и носили длинные, идеально гладкие волосы на прямой пробор.

У меня гитара есть — расступитесь, стены! Век свободы не видать из-за злой фортуны! Перережьте горло мне, перережьте вены, Только не порвите серебряные струны!

Луна багряная плывет издалека, Заводит марево причудливые пляски Над сонною пустошью, кричит лягушка в ряске, И пробегает дрожь по тени тростника.

Опять хлопья пены и думы о смерти, И струны как вены, а вены — как петли...