Высокий и узкобедрый, стройней тростников лагуны, идет он, кутая тенью глаза и грустные губы; поют горячие вены серебряною струною, а кожа в ночи мерцает, как яблоки под луною.

Безупречно лощеные, как две вынутые из прозрачных коробок большие куклы, загорелые, с каким-то восковым блеском кожи, узкобедрые, в тугих джинсах, они были стройными, как положено…

— Роберт Гэлбрейт

У меня гитара есть — расступитесь, стены! Век свободы не видать из-за злой фортуны! Перережьте горло мне, перережьте вены, Только не порвите серебряные струны!

Луна багряная плывет издалека, Заводит марево причудливые пляски Над сонною пустошью, кричит лягушка в ряске, И пробегает дрожь по тени тростника.

— Поль Верлен

Опять хлопья пены и думы о смерти, И струны как вены, а вены — как петли...