Единственный смертный грех — сдаваться.

Отчаяние — это худший грех.

Самый тяжелый грех — отчаяние. На Афоне мне один старец говорил: «Пусть Господь любой грех попустит, но только не отчаяние. Да не дай Бог отчаяния.

Вот оно каково, отчаяние, подумала Мидж. Оно леденит, оно – холод и бесконечное одиночество. До этой минуты она никогда не понимала, что отчаяние холодное; она воображала его обжигающим, пылким, бурным. Но нет. Отчаяние – это бездонная пропасть ледяной черноты, невыносимого одиночества. И грех отчаяния, о котором говорят священники, это грех холодный, состоящий в обрубании живых, горячих человеческих контактов.