Тут стало модно быть бездушной тварью, Красивой с виду, а в душе гнилой, Все повторять и быть, как обезьяна. Не модно нынче быть собой. Добро не ценится и нет во что-то веры, обману все легко так поддаются. Тут все кричат, что знают себе цену. А знают, потому что продаются.

Дай Бог слепцам глаза вернуть И спины выпрямить горбатым. Дай Бог быть богом хоть чуть-чуть, Но быть нельзя чуть-чуть распятым...

Я не знаю, какой ты. Этого не знают даже те, кто совершенно уверен в том, что знают. Ты такой, какой ты есть, но могу же я надеяться, что ты такой, каким я всю жизнь хотел тебя видеть: добрый и умный, снисходительный и помнящий, внимательный и, может быть, даже благородный. Мы растеряли все это, у нас не хватает на это ни сил, ни времени, мы только строим памятники, все больше, все выше, все дешевле, а помнить — помнить мы уже не можем.

Я сказал: Вы Боги, сыны Всевышнего все вы.