Страданье устает страданьем быть и к радостям относится серьезно, как будто бы в ярме обрыдлом бык траву жует почти религиозно. И переходит в облегченье боль, и переходит в утешенье горе, кристаллизуясь медленно, как соль в уже перенасыщенном растворе. <...> И женщина, поникшая в беде, бросается, забывши о развязке, на мышеловку состраданья, где предательски надет кусочек ласки. Усталость видит счастье и в борще, придя со сплава и с лесоповала... А что такое счастье вообще? Страдание, которое устало.