Легко и много можно описывать напускное, ложное. Попробуйте описать истинное! И окажется, что его как будто не существует, его невозможно повторить, скопировать. Его нельзя потрогать, ощутить на вкус. Оно пронизывает вещи, а не характеризует их...
Легко и много можно описывать напускное, ложное. Попробуйте описать истинное! И окажется, что его как будто не существует, его невозможно повторить, скопировать. Его нельзя потрогать, ощутить на вкус. Оно пронизывает вещи, а не характеризует их...
Биография Натальи Солнцевой давно обросла мифами и слухами. ... По одним из них, автор, якобы, мужчина, который удачно издается под женским псевдонимом, — писателю-мужчине пробиться труднее. По другим, она — это «они», штат писателей, историков, редакторов под одним именем. Много, якобы, современных и исторических сюжетных линий одному человеку вести не по силам. А еще автор-де сотрудничает с организацией по изучению аномальных явлений. Мистические события из ее романов невозможно придумать, это явно описание реальных происшествий. Также упоминается, что Наталья Солнцева — археолог-любитель в прошлом, — сейчас посвятила себя истории искусств и литературе. Последние десять лет она занимается только этим. Наталья Солнцева не появляется на публике и не дает открытых интервью. Фотографии с обложек ее книг и в Интернете взяты из архива издательства. Кто на них — точно неизвестно. По словам автора, ее биография полностью изложена в ее книгах — единственном неоспоримом доказательстве существования Натальи Солнцевой. "Моя биография изложена в моих романах — кусочками, фрагментами, эпизодами, чертами характеров героев, их мыслями и судьбами. Личность автора, по-моему убеждению, не должна подменять его творчество. Свои чувства, взгляды на мир, свое отношение к жизни писатель выражает в книгах. В них и можно познакомиться с автором"...
Причина заблуждения живых существ в том, что они полагают, будто ложное можно отбросить, а истину можно постичь. Но когда постигаешь себя самого, ложное становится истинным, и нет никакой другой истины, которую надо постигать после этого.
Как мы привыкли солить пищу, не давая языку возможности ощутить истинный вкус продуктов, так и жить мы привыкли в обществе, не давая себе возможности ощутить истинный вкус жизни, который обретается в полном уединении.