— Нарисуй птичку! У тебя в прошлый раз красиво получилось! — Пуговка, давай позже, я сейчас занят. — Нарисуй! Нарисуй! — Ладно, давай. — А маму-птичку? А папу-птичку? А дочку-птичку? — Вот, пожалуйста! — А это кто? — Это птичка-садовник, это птичка-дворецкий, это птичка-повар!
— Нарисуй птичку! У тебя в прошлый раз красиво получилось! — Пуговка, давай позже, я сейчас занят. — Нарисуй! Нарисуй! — Ладно, давай. — А маму-птичку? А папу-птичку? А дочку-птичку? — Вот, пожалуйста! — А это кто? — Это птичка-садовник, это птичка-дворецкий, это птичка-повар!
С отцами детям гораздо интереснее играть. Мы для них, мужики, центр веселья. С мамами не то. Мне как-то дочка говорит: «Пап, пойдём с тобой поиграем!» Я говорю: «Папа сейчас занят, иди с мамой поиграй». Она говорит: «Нет, я лучше посмотрю, как ты занят!» Что в основном ребёнок матери своей говорит, как правило? «Мама, я больше так не буду!» А папе? «Папа, давай больше так не будем делать, осади, отец, у меня уже административка, это ненормально!»
Я готов. Жду свои три сказки, пять объятий и песенку. Ну ладно, хотя бы одну сказку, три объятия и нашу песенку. Мам, пап, давайте хотя бы песенку. Мам, пап...
Одна молодая семья (папа, мама, дочка 6 лет) отправилась за подарком в магазин для своей подруги тети Вали. Тетя Валя была на 9 месяце и уже лежала в роддоме. Дочка активно участвовала в выборе подарка и ее, разумеется, заинтересовали подробности. На обратном пути домой происходит следующий диалог.
