Сударыня, будь вечны наши жизни. Кто бы подверг стыдливость укоризне? Не торопясь, вперед на много лет Продумали бы мы любви сюжет. Вы б жили где-нибудь в долине Ганга Со свитой подобающего ранга. А я бы, в бесконечном далеке, Мечтал о Вас на Хамберском песке, Начав задолго до Потопа вздохи. И вы могли бы целые эпохи То поощрять, то отвергать меня - Как Вам угодно будет — хоть до дня Всеобщего крещенья иудеев! <...> Столетие ушло б на воспеванье Очей; еще одно — на созерцанье Чела; сто лет — на общий силуэт; На груди — каждую! — по двести лет; И вечность, коль простите святотатца, Чтобы душою Вашей любоваться. Сударыня, вот краткий пересказ Любви, достойной и меня и Вас. <...> А впереди нас — мрак небытия, Пустынные, печальные края. <...> И девственность, столь дорогая Вам, Достанется бесчувственным червям. <...> В могиле не опасен суд молвы, Но там не обнимаются, увы!