И я уже привык к трагическим ролям – Невинный мученик и жертва короля, И я со страхом божьим жду прихода дня, Когда они канонизируют меня....

Забвение истребления является частью истребления, поскольку это также истребление памяти, истории, социального, и т. д.

Умереть за религию еще не значит доказать, что эта религия истинная и божественная; это доказывает в лучшем случае веру мучеников в то, что их религия такова. Какой-нибудь энтузиаст, идущий ради религии на смерть, доказывает разве только, что религиозный фанатизм часто может быть сильнее привязанности к жизни.

Мученики создали больше веры, чем вера создала мучеников.