Если бы я составляла о ней биографию, то описала бы как самодовольную бабу со скверным характером и надменностью в разговоре, взгляде и что самое страшное — в движениях. Все говорило о ней, как о скверной личности.

Все люди грешны, всеми правит грех.

Жизнь, говорит, у нас только одна, и та очень скверная, так какого же чёрта?

А как бы мне не было скверно, я все еще хочу жить.