Разумеется, я слушаю тебя. Просто я не могу заставить себя уйти. Уйти и утопиться в своих собственных грёбаных слезах.

Мир жесток, и порой в нем убивают просто так, из желания утопить в крови собственный страх перед будущим, смыть горечь неудач.

Человек уходит в шум толпы, чтобы утопить в нем свой собственный вопль о молчании.

«Как смешно... Сидеть на полу в луже грязи и собственной крови. Какой же жалкий. Ладно, плевать. Всё кончено, это мой конец.» — думал Гильям, — «Я не могу пошевелить своим телом, я не могу даже пошевелить головой. Все, что я могу сделать, это смотреть, смотреть на пол и ждать своего конца.»