19 июля. Судя по воцарившейся в доме тишине, он в конце концов уснул. Явно в компании пустых бутылок и кусков холста. Его неизменных спутников. Каждый раз, когда это происходит, я молюсь. Чтобы этот раз стал последним. Молясь неистово. Страстно. Отче наш. Пусть он пробьёт себе голову, и оттуда выльется вся гниль. Пусть порежет стеклом запястье, и польётся красная желчь. Пусть захлебнётся собственной блевотиной. Может, тогда мы все обретём покой. Если ты этого не сделаешь, однажды я наберусь смелости, спущусь вниз и сама положу всему конец. Ты знаешь, что останавливает меня вовсе не трусость. Аминь.